Мои Телевизоры

Поговорим о школе

Шумер против Египта

Бороды, наколки, качки

Обратно в мавзолей



Кое-что о надёжности

Сегодня речь пойдет о таком понятии как “надежность”. Применительно как к отдельным людям, как и к системам в целом.

Рассмотрим следующую ситуацию. У вас есть 5 друзей. Ну или, если хотите, людей которым вы доверяете и считаете Stabilityвполне надежными. Вам нужно передать 1000 долларов некоему лицу. Вы в силу тех или иных обстоятельств не можете это сделать лично и решаете перепоручить это одному из друзей. Вам даже без разницы какому именно. Любому. Вы понимаете что они вас не “кинут”, т.е. не присвоят деньги, не сбегут с ними, не скажут что вы им ничего не давали. Нет, возможно где-то вы и допускаете мысль о том что друг может прикарманить бабло, а потом прикинуться шлангом, типа: “Какие деньги? Да я у тебя сроду ни копейки не брал!”, но все же этот вариант расценивается как чисто теоретический. Практически он как бы невозможен. Т.е. для операции по передачи 1000 долларов любой из ваших пяти друзей характеризуется практически абсолютной надежностью, пусть не 100%, но 99,99% — точно.

Но, как мы знаем, надежность всегда зависит не только от внутренней структуры машины, но и от внешних условий, от условий эксплуатации или, в человеческом измерении, от параметров самого человека и от тех условий в которых он существует. Аппарат, хорошо работающий в тропиках, может вообще не заработать на северном полюсе, а то что работает в Москве, может на заработать на горе Эверест. А человек?

Итак, сделаем условия более жесткими. Допустим, вы делали капремонт и нашли в стене своей старой питерской коммуналки клад. Настоящий. Ведь ваш дом раньше принадлежал остзейскому барону. Ларец набитый брюликами, золотыми слитками и яйцами Фаберже. Вы, конечно, не дурак, вы читали умные книжки и “кое-что знаете”, поэтому даже в самых отдаленных закоулках своего бессознательного не допускаете и мысли отдать клад “этой стране”, чтобы (в лучшем случае!) получить 25% , причем от непонятно кем выведенной стоимости (а сколько стоят произведения искусства продающиеся только с аукционов?). Да вы его в унитаз по частям спустите, но это стране — ни карата! Что весьма похвально если дальше все пойдет гладко. Вы решаете присвоить клад, с целью его реализации и направления денег на Святое Дело. И вот тут начинается самое интересное. Один вы такое дело не провернете, тем более что, скажем, камни — товар не такой ликвидный как просто золото в слитках. Вам нужен помощник. Для начала — человек, которому вы можете доверять. Вы вспоминаете про 5 своих друзей, но при этом ваши требования к их надежности резко повышаются. Это не какие-то 1000 долларов, которые в случае гипотетического кидалова вы сможете довольно быстро восстановить, пусть и разочаровавшись в одном из друзей. Здесь восстановить не получится. Здесь как у сапера – первая ошибка может оказаться последней, фатальной. Дело ведь даже не в том, что друг может присвоить себе алмаз или яйцо Фаберже. Дело в том, что он может вас пропалить. Сдать. Ментам или “деловым”. Или просто каким-то “несистемным”. И даже не в том что ваш клад могут конфисковать, а вас посадить (надолго) за присвоение госсобственности в особо крупных размерах (хорошо хоть не убить!). Дело в том, что перспективы, которые еще вчера могли показаться фантастическими, а сейчас начали обретать реальные черты вдруг, завтра, могут обратиться в пыль. И всё из-за того, что степень надежности вашего друга оказалась ниже чем вы могли предполагать.

Об этом всём вы думаете поигрывая брюликами и перебирая своих друзей. Этот, пожалуй, не подходит. И тот то же. И третий. И четвертый. Пятый – самый надежный. Он точно не продаст и не кинет. Точно? А вдруг кинет? Он же никогда таких вещей не видел. А таких денег за которые их можно пихнуть, не видел даже по телевизору. Он даже таких чисел не знает. Какая там у него мечта? Чем у него диски забиты? Фотками навороченных авто и баб с большими сиськами? Он хочет “Бентли”? Или “Ламборгини”? Или “Бугатти” и “Мазерати”? Так “Бентли” — это фигня! Один брюлик запихнуть – можно “Бентли” купить. А уж на баб с сиськами до конца жизни хватит! И ведь он тоже всё это понимает! Вдруг не устоит? И ведь методов на него не будет – не к мусорам же идти?

Так, взвесив всё, вы понимаете, что ваши “вполне надежные друзья” — не слишком-то и надежны. Нет, они надежны, но в тех условиях в которых вы с ними сосуществуете и для тех задач которые перед ними до сих пор ставили. Кто-то может возразить, что дружба должна пройти определенные испытания. Как пел бард Высоцкий: “если друг оказался вдруг – парня в горы тяни, рискни”. Но петь можно всё что угодно, а жизнь рисует нам совсем другие примеры. Вспомним, как в середине 90-х годов, ветераны войны в Афганистане, входящие в разные “фонды инвалидов” и имеющие определенные преференции на заключение льготных контрактов, начали тупо мочить друг друга в самых экзотических местах, включая кладбища на которых проводятся поминальные церемонии. Так поступали бывшие боевые товарищи, награжденные боевыми орденами, какое тут нафиг “в горы тяни”? В горах не валяются десятки миллионов долларов.

Т.е. мы видим, что люди входящие в систему, характеризуются определенной надежностью, которая может варьироваться от окружающих условий и поставленных задач. И если мы даже допустим что есть совершенно надежные люди которые не предадут, не обманут, и не подставят ни при каких обстоятельствах, люди, обладающие 100% надежностью, все равно таких незначительное меньшинство и их в общем раскладе можно не учитывать. Они – скорее ошибка чем закономерность. Мы же рассмотрим другой вопрос – может ли система в которую входят люди повышать их личную надежность? Ведь человек – существо общественное. Он влияет на общество и общество влияет на него.

Для начала мы показали, что предательство “самого надежного друга”, при всей отвратительности, а порой и фатальности этого явления, следует рассматривать всего лишь как один из вариантов нормального (!) развития ситуации, рассматривать так же, как, скажем, выход из строя самой надежной детали в очень надежном автомобиле. Неприятно, но что делать? Утверждать что “отказ самого надежного друга” и “отказ самой надежной детали” — понятия совершенно разные, неверно, всё опять таки зависит от ситуации. Самая надежная деталь вашего надежного авто может отказать в городе и вас в худшем случае отбуксируют до ближайшего автосервиса. Но она может отказать и вне города. А может и далеко от города и вообще от населенного пункта. Километров, эдак, за двести. Поздно вечером. На пустынной трассе заваленной снегом. И при неожиданном понижении температуры с терпимых минус тридцати, до нетерпимых минус пятидесяти. Сначала вы сожжете сидения, потом колеса, потом подожжете салон, а потом поджигать станет нечего и вы в лучшем случае доживете до утра. Днем найдут окоченевший труп. И все это не из-за “отказа дорогого друга”, а из-за отказа дешевой детали себестоимость которой составляет несколько долларов. Впрочем все может быть еще проще — копеечная деталь откажет на скорости 180 км/ч и вы вылетите на встречную полосу под колеса бетономешалки весом в 28 тонн. Так что в первом приближении нет вообще никакой разницы между “отказом” живых друзей и отказом неживых деталей.

Теперь рассмотрим вопрос с позиции т.н. “больших систем”. Посмотрим на наши государства. Поголовно коррумпированные чиновники. Коррумпированные менты. Коррумпированные прокуроры, депутаты. Обход любого закона – это всего лишь вопрос денег, связей и статуса.

Позволительно задать вопрос: а надежен ли коррумпированный чиновник? Не спешите говорить “нет”. Ведь очевидным является то, что государственная машина созданная из ментов и чиновников функционирует вполне надежно. Супермаркеты завалены продуктами, бутики забиты гламурным шмотьем, поезда ходят, самолеты летают, а из-за обилия дорогих иномарок бывает трудно проехать даже на велосипеде. Вероятность революции или хотя бы акций массовых неповиновения практически равна нулю (тоже важный показатель надежности). С фактом общей надежности системы согласуется и то, что на прошедших выборах на Украине и в России победили президентские партии (“оранжевые” и “Едро”), а в Белоруссии так вообще президент Лукашенко сидит уже 14-ый год и меньше 80% никогда не набирает, плюс у него 100% поддержка в верховном совете. Вроде бы парадокс – ненадежные, продажные и коррумпированные чиновники и вполне надежная система. И чтобы его понять, для начала разберемся с терминами.

Коррупция – это не когда чиновники “берут”. Коррупция — это когда они берут несистемно. Т.е. когда они берут сколько хотят, у кого хотят, когда хотят и где хотят. Так было при Ельцине. Путин действительно начал с этим бороться, это правда. Путин – борец с несистемной коррупцией. Но когда вы слышите о том, что разоблачена очередная ментовская шишка (“оборотень в погонах”) при больших звездах, знайте, что его взяли отнюдь не за то что он брал. Его взяли за то, что он занимался вещами, которыми не имел права заниматься в рамках своего статуса, и оказывал “услуги” людям, которым подобные услуги оказывать было нельзя. Те, кто берут только то что им позволено (и у кого позволено) и лезут только в те дела в которые имеют права лезть, спокойно себе сидят в своих креслах и будут сидеть. А потом и детям своим оставят. Они – оплот существующего режима, они сделают всё возможное чтобы он существовал как можно дольше. Вот отсюда и идет надежность системы при существующих условиях. Все “системно коррумированы”, при этом умные понимают, что лезть в чужие дела нельзя, ибо начнется беспредел и всем будет плохо. Начнется то, что было в 90-е, может даже хуже. А вот против тех кто не понимает и заводят уголовные дела. Отражается ли это на доходах чиновников? Не знаю, но дома чиновников наших лет во всяком случае не дешевле чем чиновников 90-х годов. Но это в России. На Украине до этого еще не дошло, здесь если и заводят дела, то только в рамках борьбы с политическими врагами, ибо здесь де-факто двухпартийная система. Так система оптимизирует чиновников по нужным себе параметрам, чиновники же работают на устойчивость системы. Можно также поставить вопрос: а есть ли те, кто в принципе ничего не берет? Чтобы ответить на него, совсем необязательно устраивать разного рода следственные действия и т.п. С позиции теории систем очевидно, что в рамках одной структуры невозможно существование подсистем которые “берут” и подсистем которые “не берут”. В таком случае эти подсистемы будут обречены на постоянные конфликты и надежность системы будет предельно низкой. Представьте себе, что Генпрокурор — предельно честный и абсолютно надежный, а его второй зам. берет, пусть даже и “системно”. Например, за “спуск на тормозах” дел которые завел и контролирует генпрокурор (против других системных чиновников), причем последний в курсе всех дел своего зама (у кого берет, сколько, когда и за что). Будут ли они согласованно работать? Будут ли они работать вообще и во что превратится генпрокуратура, а она, как известно, кражами кошельков в трамваях не занимается.

В неживой природе есть один фундаментальный закон: “следствие всегда направлено против воздействия порождающего это следствие”. В живой природе, где системы могут работать на понижение энтропии, этот закон соблюдается не всегда, его можно сформулировать так: “следствие может не противостоять воздействию, если это воздействие желательно”. Да, государство давит на чиновников, но при этом оно и кое-что позволяет. Оно требует чтобы они играли по правилам. С государством выгоднее сотрудничать, нежели ему противостоять. Так ненадежные чиновники образуют надежную систему. Не думайте что на Западе дело обстоит по-другому. Скорее наоборот, европейские страны бывшего СССР подводят под “западный стандарт”. Там тоже чиновники берут. Но только у тех, у кого можно, ибо там система устоявшаяся и давно отработанная. Иногда они берут у тех, у кого нельзя и возникают грандиозные коррупционные скандалы.

Кто-то может возразить, что государство с повально коррумпированным аппаратом будет слабым и не устоит перед внешним воздействием или просто само развалится рано или поздно. Это так. Но одного, отдельно взятого чиновника это не интересует, ибо он работает только на удержание или повышения своего статуса. Те, кто стоят наверху государственной пирамиды, стремятся сделать так, чтобы согласовать интересы чиновников с интересами государства. Это и есть самый простой путь создания надежной системы. Другой вопрос – степень надежности, т.е. то, о чем мы говорили в первой части. А если война? А если завтра ваше государство решат поделить на куски, если его решат упразднить и чиновники будут понимать что лично им это очень сильно не выгодно, так как множество крутых должностей будет просто ликвидировано? Пошлют ли они своих детей воевать за это государство? Пойдете ли вы за него воевать, если те, кто будут его делить, лично для вас не будут представлять ни малейшей угрозы? Если воздействие агрессора будет для вас лично желательно? Ответы слишком очевидны чтобы их давать. Я вот не пойду и друзьям посоветую сделать то же самое. Видно, что ужесточение условий тут же показывает, что существующее “коррумпированное государство” хоть и надежно, но степень его надежности невысока. Нет, вы конечно можете пойти воевать и за “эту страну”, и за “этих чиновников”, но при одном условии: агрессор будет для вас еще менее желателен. Вот почему ведущие страны мира – Америка и Англия — давно отработали методы непрямого захвата власти, но заметьте, они и их методы действовали только в тотально коррумпированных странах, пусть и надежных, но с очень низкой степенью надежности. В странах, где между правящим слоем и основной массой нет ничего общего. В том же Ираке у американцев ничего не вышло. Что бы они не говорили о тотальной гнилости режима Хусейна, устроить там какую-нибудь “финиковую революцию” не получилось, потребовалось военное вторжение и до победы там ползти — как от Нью-Йорка до Багдада “раком”. Когда Хусейн вторгся в Кувейт в 1990 году, иракцы первым делом занялись формированием местного марионеточного режима. Результат – нулевой. На официальное сотрудничество с ними не пошел никто. Ни один человек. Ни за какие деньги. Я тут же представляю Украину в аналогичной ситуации: амы набирают свое представительство из местных аборигенов за прайс аналогичный служащим такого же уровня в США. Думаю “очередь на трудоустройство” была бы сопоставима с длиной китайской стены. И это тоже пример системы с низкой надежностью. Системы, которая не выдержит никакой удар.

Мы все время говорим о надежности, но не следует однозначно привязывать это понятие к таким характеристикам как “эффективность” и “качество”. В самом простом случае, надежная система – это система которая может функционировать стабильно, без сбоев. Если это живая система, то она может существовать очень длительное время не развиваясь, но и не деградируя. Возьмем, например, цыганскую систему. Да, она совершенно неэффективна, в отличии, скажем, от эффективной еврейской системы. Но при этом — очень надёжна. Попробуйте внедрить своего человека к цыганам. Или к чеченам. Это ведь совсем не то же самое что выдать англичанина за немца, а болгарина за кубинца. Здесь нужно нечто гораздо большее чем похожее лицо или владение языком без акцента. В технике тоже можно отыскать подобные примеры, когда устройство может работать очень надежно, но совершенно неэффективно если его оценивать, скажем, с позиции КПД. Очень часто для упрощения устройства, снижения его стоимости и повышения надежности от системы перестают требовать оптимальных значений выходных параметров, удовлетворяясь допустимыми. В этой ситуации эффективность теряет свою связь с оптимальностью, но становится более связанной с гарантированностью и надежностью. Иными словами, жертвуют всем во имя надежности.

Чтобы понять как увязана надежность и качество рассмотрим арийские и цветные системы. Да, цветные системы представляются гораздо более надежными, при этом, будучи замкнутыми сами на себя – они совершенно некачественны. Вот почему цветные стремятся попасть в белые “ненадежные” страны, там надежность их системы быстро дает возможность по полной программе использовать ненадежную (по сравнению с цветной) белую систему в результате чего цветные системы быстро превращаются в эффективные. А поскольку цели белых и цветных систем всегда будут фундаментально противоположными, то усиление надежности и эффективности цветной системы, всегда будет идти с одновременным понижением качества белой системы, которая будет стремиться поддерживать свою надежность самым простым и самым неэффективным способом – подкармливая цветных чтобы сбить их энтропию (данный расклад – всего лишь действие закона сохранения энергии). Такая система может долгое время оставаться надежной, но качество её будет непрерывно падать.

Почему же цветные системы в принципе надежнее? Потому, что отдельные цветные значительно более одинаковые чем белые. Они одинаковые по своим параметрам, а потому могут спокойно дублировать друг друга, они легко взаимозаменяемы, а дублирование и взаимозаменяемость – важные требования в методологии повышения надежности системы. Поэтому сейчас в теории надежности основной акцент делается на то, как при наличии ошибок в функционировании отдельных элементов системы добиться требуемого функционирования системы в целом. Это приводит к тому, что особую роль в обеспечении надежности начинает играть устранение последствий ошибок, а не причин. Вот почему цветные, будучи жестокими по отношению к белым, не менее жестоки по отношению к своим. Преступления против своих у них очень часто караются смертью, причем цветной знает что никакие “органы правопорядка” ему не помогут, карающий сервомеханизм своей стаи достанет его при любой охране. В крайнем случае расправятся с его близкими. Поэтому цветные и ведут себя надежно по отношению к своим. И если мы вернемся к первой части текста, то можно сказать, что надежность друга очень сильно бы повысилась, если бы ему лично было бы невыгодно вас сдавать или подставлять, либо если бы у вас был бы некий рычаг воздействия на него который вынуждал бы его вести себя надежно. Т.е. те вещи, которые наличествуют внутри цветных систем находящихся внутри белых.

Белые наоборот, все очень разные, так как эволюционируют, вот почему внутри нашей расы существуют грандиозные внутренние антагонизмы и “просто так” сбиваться в структуры с высоким уровнем системности белые не будут. Их туда могут сбить в добровольно-принудительном порядке люди типа Наполеона, Гитлера, или какого-нибудь другого эффективного лидера, а если при этом добиться максимальной эффективности и задать логическо-обоснованные цели, то результат не замедлит сказаться, причем очень быстро. Вот почему любому настоящему лидеру потребуется найти оптимальное совместное решение проблемы достижения максимально возможных в данных условиях надежности и эффективности. А эта задача очень непростая и вот почему.

В теории надежности исходят из того, что возможно построить очень надежную систему из ненадежных элементов, но в теории эффективности и качества главное значение придают высокому качеству каждого элементу системы. Выражаясь более простым языком, с позиции теории надежности нужно сделать так, чтобы даже уличный бомж, алкаш или наркоман был встроен в систему и работал на нее, пусть и не слишком эффективно (например в концлагере), с позиции теории качества, нужно чтобы все (ну или почти все) элементы системы обладали максимально возможным качеством – т.е. суммой физических, биологических и интеллектуальных характеристик. Как избавиться от остальных – не имеет значения. А до этого, как вы сами понимаете, очень далеко. Одновременно, в разработках по управлению качеством доказывается, что только качественная работа всех без исключения звеньев может обеспечить максимальное качество системы. Мы говорили про коррумпированную белую систему которая хоть и надежна, но выстроена из ненадежных элементов. При этом назвать ее качественной вряд ли можно, она просто работает на сохранение самой себя.

Да, цветные элементы не обладают высоким качеством, но находясь внутри белой системы, они автоматически все вместе работают на свою этническую спайку и этого оказывается достаточно потому что белые “все вместе” ни на что не работают. Цветные своими действиями подтверждают виталистические (ламаркистские) принципы, их нельзя рассматривать как отдельные звенья, они – единый организм, плазмодий. Белые наоборот – воплощение дарвинистского редукционизма и индивидуализма. “Карьера”, “яппи”, “каждый сам за себя”, “моя хата с краю”, “у каждого свое дело” и т.п. Да, внутри белого социума жить по таким принципам может быть и удобно и приятно, но при столкновении с цветными, белые конечно же проигрывают, ибо против каждого отдельного белого, пусть и обладающего высочайшим качеством, оказывается орава цветных, “один большой цветной”.

Поэтому для меня очевидно, что если белые смогут победить, сохранится в сколь-либо значительном виде и вернуть себе былой статус, то достигнут они такого состояния только в рамках тоталитарной системы с максимально высокой степенью надежности и качества который в принципе сможет обеспечить среднестатистический отдельный арийский элемент. Эта система обязана содержать все демократические институты, но при этом она не может быть либеральной ни в одном из пунктов.

 

© M.A. de Budyon

Декабрь 2007 г.

http://budyon.org/

de.budyon@gmail.com

© Все права защищены

Tags: , , , ,

Рецензии

Техника

Статьи

Оперы