Мои Телевизоры

Поговорим о школе

Шумер против Египта

Бороды, наколки, качки

Обратно в мавзолей



Мои Компьютеры

1.

Обычный житель СССР середины 80-ых годов практически ничего не знал про компьютеры. Или вообще ничего. Скорее второе. О них знал только узкий круг специалистов, тех, которые с ними непосредственно соприкасались – инженеры вычислительных центров, сотрудники центровых НИИ, а также студенты и преподаватели узкого круга ВУЗов где эта техника изучалась. Отставание в этом деле от Запада было очевидно, и кто-то наверху невероятным образом убедил маразматиков из Политбюро в том, что если мы проиграем компьютерную войну, то мы проиграем все. Впрочем, война была уже давно проиграна, но тогда возможно никто об этом не задумывался. Вот и было принято решение «убить» проблему максимально быстро – для начала ввести в школьный курс новый предмет – “Основы информатики и программирования”. Заканчивался 1985-ый год, первый год Перестройки.

Я, конечно, был школьником продвинутым, а у продвинутых тогда были свои законы и понятия. Первый закон: продвинутый должен в чем-то “рубить”. В какой-то фундаментальной науке или в том или ином ее техническом приложении. Продвинутый обязательно должен читать технические журналы и обязательно выписывать один из них. Мне повезло. Я выписывал два журнала- “Радио” и “Моделист-Конструктор”. Кстати, выписать их можно было только по большому блату. Не хватало. Сейчас можно выписать легко, но они нафиг никому не нужны. Молодые давно не интересуются ни конструированием, ни электроникой. Оттого и тираж составляет примерно двадцатую часть от советского.

При всей своей продвинутости, я про компы тоже почти ничего не знал. Знал что это некая штуковина, в которую можно записать программу и она по этой программе произведет вычисления. Или подключить к нему то или иное отрабатывающее устройство и он будет им управлять. Вот и все. Впрочем, у меня был одноклассник который разбирался в этом вопросе лучше чем я, он имел прообраз компьютера – первый советский программируемый калькулятор и даже писал для него игровые программы. Что-то узнавал от него. Но даже при том, что я разбирался в цифровой технике и даже сделал свое первое цифровое устройство – электронные часы на 176-ой “к-моповской” серии, о принципах работы копма даже не догадывался.

Откровение пришло неожиданно. Как и положено откровениям. В начале мая 1986 года. Вся страна пребывала в шоке от чернобыльского взрыва, когда в майском номере за 1986 год была опубликована схема персонального компьютера, т.е. компьютера который можно было иметь у себя дома. Иметь, если самому его собрать. Те, кому сейчас меньше тридцати вряд ли это оценят. Ну подумаешь, компьютер дома? Эка невидаль! Но тогда это была просто фантастика. Я даже не знаю с чем современным её можно сравнить, наверное с личным кораблем для полетов в космос. В общем, доминируещими темами мая-июня 1986 года в “электронных кругах” были Чернобыль и Компьютер.

Внешний вид компютера (Хотя он у всех разный был)

Компьютер назывался “Радио-86”. Собран был на базе серии I80 выпускаемой фирмой “Интел” с 1969 года. Разумеется, на советских ее аналогах – серии К580. Тогда-то я и узнал что вся советская элементная база передиралась с западной 1 к 1. Очень и очень давно. Помню как я, мягко говоря охуел, (да-да, именно так! ) когда увидел __это__ в журнале. Неясный миф обретал реальность! Вот она схема! Вот и описание принципа работы… Так, вроде все понятно… Ну или почти понятно… Будем разбираться по ходу…Теперь надо просто достать детали и просто их соединить. Соединить правильно. Всего микросхем было 29 штук, но вот главные, “интелловские”, первоначально оказалось достать очень проблематично. Особенно трудно было достать контроллер дисплея – К580ВГ75. Стоил он безумные для советского человека деньги – 30 рублей! Треть среднемесячной зарплаты! За микросхему! Процессор К580ВМ80 стоил 20 рублей.

Обратите внимание на дату выпуска:

Контроллер прямого доступа к ОЗУ К580ВВ57 стоил относительно дешево – 15 рублей, а контроллеры параллельного и последовательного порта (ВВ55 и ВВ51) вообще можно было исключить. Разумеется никаких дисководов, винчестеров и мышей в компьютере не предполагалось. Объем памяти – 32 килобайта. Дисплей – обычный телевизор. Черно-белый. Цветной не годился. Но это тогда это была супервещь! Причем опять-таки, о существовании копьютеров, а тем более о том, что они уже стоят у кого-то дома, догадывались лишь немногие.

Электрическая схема “Радио-86”

Весь комп вылетал примерно в 300 рублей – бабло на первый взгляд совершенно неподъемное. Хорошо было тем, кто имел доступ к деталям. Я точно знаю, что первые компьютеры появились дома у людей уже через 2 недели после того, как в “Радио” опубликовал свои схемы. Но это были спецы высочайшего класса! Высочайшего. Сразу после развала СССР, в 1991-92 гг., они свалили в штаты и стали там успешными людьми с очень приличным баблом. А тут – гнили в своих конторах за 150 руб в мес. Хорошо хоть детали могли воровать. Компьютер в доме – это было очень не по-советски! Это было по-антисоветски! Но достать детали – это было только полдела. Нужно было купить плату на которой монтировались детали, и, самое главное – неразрешимым оставался вопрос – где взять клавиатуру? С платой тоже была проблема – опубликованная топологическая схема содержала около 60 ошибок.Т.е. собранный по ней комп – просто бы не работал. Но инженеры про которых я говорил, совершили важное дело – составили таблицы ошибок допущенных в журнальной схеме и в топологии платы. Таблицы с ошибками можно было купить на радиобазаре за пару рублей. Да из-за ошибочного монтажа микросхемы могли повылетать, они нежные были! Куда нежнее самых нежных женщин! Например могли сгореть если их неумело потрогать руками. Вот почему их носили только в фольге. Чтоб статика не накапливалась.

И опять таки клавиатура! Где взять? Где? Ведь они не производились в СССР, а с заграницей контактов не было. Но и эта проблема была решена. Голь на выдумки хитра. Клавиатуры делали сами. Пленочные. Если кто разбирал клаву от своего компа, то видел, что там внутри есть две пленки с токоведущими дорожками. Между пленками — изолятор с дырочками через которые проводники замыкаются при нажатии кнопки. Так вот, такого типа клавиатуры изготавливали в 80-е годы самостоятельно умельцы в СССР. Массово. Сейчас это – прогрессивные западные технологии! Потом на пленку доперли наклеивать кубики деревянные, получалось и впрямь что-то похожее на клавиатуру!

Современная пленочная клавиатура

Таким был первый советский массовый компьютер. Заканчивался 1986 год…

2.

Осенью 1986 года в моей жизни произошло еще одно знаковое событие – я попал в вычислительный центр, где стояли т.н. “большие машины”, машины занимающие целые этажи. Собственно, тогда я и узнал этот термин. Как попал? Очень просто – при СССР устраивались “сеансы профориентации” и какой-то чел с института где и находился вычцентр предложил нам совешить туда экскурсию. Записалось человек 5-7, не больше. Увиденное произвело шок. Здоровенный белоснежный зал. Белые стены. Белые полы из металлических пластин. Обилие белого люминисцентного освещения. Работники – все в белых халатах. И самое главное – белоснежные здоровенные шкафы- компьютеры серии ЕС, с десятками мигающих красных и зеленых светодиодов показывающих состояния шин данных и еще чего-то там.

Знаменитая “большая машина” IBM 360. Все советские машины СМ и ЕС были копиями американских машин. И в части “харда” и в части “софта”.

Чуть позже я понял с чем именно ассоциировалось увиденное – с храмом! А работники – со жрецами. Жрецами новой религии, пусть и без названия и канонов, но безусловно истинной в своем классе решаемых проблем. Я конечно тогда не знал что пройдет совсем немного времени и компьютер (причем какой!) станет доступен почти любому. Я не знал что будет интернет и электронная почта. Я даже цветного экрана никогда не видел, но понимал, что компьютер подгребет под себя очень многое, в частности – бывшие религии. Сейчас это отчетливо видно: все церкви, секты и пр. активно юзают интернет в своих целях, они вынуждены играть по “компьютерным правилам”, ибо по- другому просто нельзя, иначе их информационно сомнут, затопчут. Они стали мелкими клиентами новой религии – инфорации.

ЕС 1181

И, что самое главное, в отличие от настольных (персональных) компов, которые были всего лишь жалким дополнением к человеку, эти сами были объектами вокруг которых крутились люди. Я уже тогда знал от одного продвинутого “заебистого” советского доцента о концепции, согласно которой человек – это последняя биологическая ступень и ее задача – переупорядочить неживую природу передав ей “всё”. И хоть я отнесся к ней как к утопии, все же находясь среди больших машин я увидел как эта утопия частично обретала реальные формы.

Машина там была явно главнее. И если стать на бесспорную (во всяком случае для меня) точку зрения, что белая раса – высший продукт эволюции, то что мы сейчас видим? Раса слабеет, и скажем прямо — вымирает, причем очень и очень быстро, но число компьютеров растет еще быстрее, удваиваясь каждые 5 лет, а самим компьютерам перепоручается все больше и больше задач.


Поработать в обстановке больших машин класса мэйнфрейм (mainframe) мне довелось уже в ВУЗе, у нас на них были лабораторные работы по математическому моделированию. Т.е. мы не писали к ним программы, а просто вводили данные и получали результат. А на старших курсах я делал аппаратную часть, соединяющую машину класса СМ с персоналками на КР580ВМ80. (токовую петлю с оптопарами). Основным языком программирования (хотя я никогда не программировал СМки и ЕСки) был ассемблер. Еще мы изучали систему команд для 580ВМ80 и i8086, т.е. для персональных компьютеров и я до сих пор считаю (эту мысль мне “втерли” там же) что настоящий полноценный программер, этот тот, кто умеет программировать на ассемблере, т.е. на низкоуровневом языке процессорных команд, ибо любой язык все равно сводится к ассемблеру, а самые крутые программисты получающие самое высокое бабло на Западе, это те, кто программирует системы состоящие из многих больших машин, т.н. системные программисты. Я хоть и не программист, но периодически пишу проги на ассемблере с минимальным набором команд для PIC-контроллеров. Помню первое впечатление которое произвел на меня этот язык. Команды из 3-ех, реже 4-х букв, причем буквы почти всегда согласные: JNZ, ADD, XTML, HLT, INX, DXI, ну и так далее. А тут еще знакомый собирающийся уехать в одно восточносредиземноморское государство сообщил мне, что аутентичное, т.е. незаимствованное слово на иврите всегда имеет своим корнем три согласные буквы, в крайнем случае — одну гласную. Я обдумал этот интересный феномен, изучил литературу и понял, что программирование и кибернетика как раз и есть синтез абсолютной арийской точности с еврейской педантичностью и подсознательным желанием “синтезировать Голема”, т.е. получить универсальную силу из чего-то неживого (см. Н. Винер, “Бог и Голем”). В общем, все было очень интересно.

3.

С начала 1987 года нас в рамках школьного курса “Основы информатики и программирования” начали водить раз в неделю в компьютерный класс оборудованный в районном учебно-курсовом комбинате. Т.е. на каждый район было по 1 компьютерному классу. Для 1987 года это было очень круто. 10 машин стояло. Назывались ДВК-1 (Диалого-Вычислительный Комплекс-1).


ДВК-1. У нас чуть другой был — без дисковода.

Такой себе ящичек килограмм 15, в корпусе из 3-мм стали, клавиатура, которой можно было легко убить полугодовалого бегемотика, и зеленый монитор — алфавитно-цифровой. Ни дисководов, ни винчестера, естественно не было. Устройств для внешнего ввода-вывода – тоже. Размер ОЗУ так же остался тайной. Пришли, набрали программу (на Бейсике), запустили, посмотрели как работает и всё. Ну и еще он был очень подвержен помехам, например прога могла сброситься, если под окном проезжал трамвай. Но и это было очень круто. Вообще, любой доступ к любому компу в то время очень серьезно котировался, степень крутизны в наших кругах определялась доступностью компьютерного времени (был такой термин).

Летом 1987 года в Москве и ряде других городов СССР с большим размахом прошла выставка “Информатика в жизни США”. Очереди на ВДНХ стояли по 4-5 часов. Это куда дольше чем в “МакДональд” (откроется через год) и значительно дольше чем в мавзолей Ульянова. Дольше будут только на запись в американское посольство в 1990-92 гг. Каждому посетителю – великолепный цветной журнал (полный сканниг можно посмотреть — здесь), а также Билль о Правах. Выставка была звонкой пощечиной советскому компьютеростроению и очень удачным идеологическим ходом. Стало ясно, что СССР не только не может ничего противопоставить США, но его технологические возможности не позволяют ему передирать последние американские разработки, т.е он таки да “отстал навсегда” (это выражение, как и термин «Верхняя Вольта с ядерным оружием» я слышал по западным радиостанциям). Доминировала на выставке техника фирмы “Макинтош”, возможно они её и проплатили, надеясь сразу застолбить советский рынок. Но, как мы знаем, “макинтоши” у нас не пошли и на то был ряд причин.

Летом 1988 года по “союзу” начала ходить схема компьютера, которому суждено было стать первым массовым и реально доступном почти каждому. Удивительно, но он не был американским! Речь, конечно же, идет о знаменитом ZX-Спектруме на базе английского процессора Z-80 фирмы Zilog 1975 года выпуска. Первоначальный вариант содержал 40 микросхем которые были совершенно доступны. Оригинальный, английский “Синклер” состоял из 23 микросхем, там додумались “зашивать” всю “логику” в программируемую логическую матрицу, у нас до этого дойдут только в 1991-92 гг.

Внешний вид “Спектрума”

Единственная проблема была достать сам Z-80, но она была быстро разрешена. К 1988 году советская теневая экономика оказалось способной выпускать эти мини-компы десятками и сотнями тысяч. Процессоры везли с Восточной Европы. Платы, более сложные чем у РК-86, клепали на предприятиях электронной промышленности, был налажен выпуск герконовых клавиатур, причем особенностью “Спектрума” была многофункциональность клавиатуры – на одной клавише было аж 5 символов!

И самое главное – его можно было подключать к цветному телеку и под него уже имелась масса игр, написанных как частными лицами, так и фирмами занимающихся их созданием. Каждый крупный город европейской части имел свой вариант “Спектрума” отличавшийся организацией управления ОЗУ, схемой формирования цветного сигнала и его синхронизации (312 строк). Наиболее популярной стала схема “Ленинград – 2”. Ходили слухи, что первый советский “Спектрум” собрали зеки на зоне. Детали, типа, с воли передавали, а схема была выцарапана прямо на стене камеры Я не удивился, еще Достоевский говорил что в России самые талантливые люди гниют по тюрьмам и каторгам. Вспомним, что Кибальчич, ожидая приглашения на виселицу, тоже царапал на стенах чертежи ракет и его последней просьбой было показать их царю. Двинуть бы тогда это дело, РИ имела бы ракеты (!) к 1914 году, но ракеты здесь никому не были нужны. Потом пионером ракетной техники станет некто “фон-браун” из Германии. Впрочем, потом выяснилось что это ошибка. Схему “Ленинграда-2” нарисовал мужик по фамилии “Зонов” или “Зонин”, я точно не помню. Вот оттуда и пошел слух, но сам комп так и назывался “зоновский”. К 1989 году к “Спектруму” прикрутили магнитофон, в 1990-ом – дисковод и звуковую плату (было 2 варианта), в 1991-ом появились цветные мониторы (вместо телевизоров).

Изображение которое выдавал “Спектрум”

Возникли новые бизнесы: торговля играми, перезапись игр и т.п. Но самое главное в другом! На “Спектруме” выросло целое поколение программистов, хакеров, создателей компьютерных игр и пр. “Спектрум” бросил советского человека в компьютерную эру.

Но в 1990 году “Спектрум” меня уже не интересовал, так как осенью этого незабвенного года я впервые сел за IBM-PC\ХT совместимый компьютер – польскую “Мазовию”. Процессор – i8086. Там уже было все по-настоящему! Винчестер, дисковод, мышь, клавиатура (80 клавиш), нортон-командер и mathcad – прога в которой мы работали. Экран – зеленый CGA. С этого момента никакие другие компы меня уже не интересовали. С того времени и вплоть до сего дня я никогда не работал ни за какими-либо другими компами кроме IBM-совместимых.

Я (крайний слева в пол-оборота) за “Мазовией”. 1990 год. Обратите внимание, не переднем плане компы 1984 (!) года выпуска, настоящее азербайджанское чудо (выпущены каким-то бакинским заводом). Никогда нормально не работали.

Последним настоящим шедевром советского домашнего компьютеростроения стала сборка IBM-PC\ХT. В 1991-ом новый фирменный стоил 1200-1400 долл. Много ли это? Не знаю, но скажу что в это же время за 9-10 тыс. можно было купить трехкомнтатную квартиру в хрущебе в хорошем районе. Собрать самому, при условии доступа к определенным деталям и услугам, а он тогда уже был у многих, обходилось в 200-250 долл. 4 платы, 190-220 микросхем (разные варианты были), черно-белый монитор. Почему черно-белый? Потому что его можно было переделать в ЕGA и VGA. C цветным такое не проходило, его разрешающая способность ограничивалась количеством отверстий в маске (посмотрите близко на свой цветной телек, там изображение из точечек состоит, а в черно-белом оно сплошное). ОЗУ – 1 МБ. Винчестер – болгарский 10 МБ. Пользовался большим спросом среди арабских студентов, покупали за 600-700 долл. без разговоров. Т.е. за месяц домашней работы человек мог заработать 300-400 долл. Для 1991-92 гг. это было очень круто.

http://budyon.org/

de.budyon@gmail.com

© Все права защищены

Tags: , ,

Рецензии

Техника

Статьи

Оперы