Мои Телевизоры

Поговорим о школе

Шумер против Египта

Бороды, наколки, качки

Обратно в мавзолей



О символических годах

С меня при цифре 37 в момент слетает хмель.
Вот и сейчас как холодом подуло:
Под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль
И Маяковский лег виском на дуло.

Есть у Владимира нашего Высоцкого песня про поэтов. Называется  «О фатальных цифрах и датах». Поется в ней о числах 26, 33 и 37 – возрасте, который не пережили, соответственно, Есенин (? — вообще он в 30 повесился),  Лермонтов, Христос, Пушкин, Маяковский, Рембо и Байрон. У меня аналогичный «возрастных ассоциаций» нет, но давно есть некая привязка сознания к определенным годам.   Проще говоря,  имеются годы (а годы я представляю исключительно в виде цифр), которые тоже отдают некой силой соединённой с фатальностью.

Самая сильная дата   в ряду — 1492. Открытие Америки. «Завоевание рая». Чем больше изучаю историю, тем больше убеждаюсь, что именно это событие стало самым важным в истории, во всяком случае, в достоверно отслеживаемой.  Куда важнее чем Возрождение, Реформация, промышленный переворот,  Просвещение, Красные революции. Именно оно обеспечило доминирование белой расы вплоть до нынешних времен. И именно на территории Америки возникла первая в истории страна 1492контролирующая весь мир.  Я сравниваю открытие «нового света» с открытием новой планеты на которой возможна жизнь, причем более качественная чем на исходной. Ведь чем была Европа к началу этого года?  Нищим, задыхающимся от голода и болезней клочком земли с климатом куда более холодным чем сейчас. С вымирающим населением, страдающим от эпидемий, войн, не говоря про тиранию церкви, феодалов и цехов.  Испания только-только выбросила мавров. Балканы и Венгрия – под турками. Россия реально держится на волоске, обороняясь от монгольских и прочих азиатско-узкоглазых орд по всем направлениям. Хотя уже и объявила себя «Третьим Римом».  Собственно, то, что мы называем «Западом» (весь Pax  Germana + Франция и Италия) — это именно те, страны, которые не были под игом азиатов и негров. Польша и Чехия, впрочем, тоже не были, хотя и не считаются «Западом» (надо было остаться в составе Австрии!), но заметим: только этим двум странам из бывшего «соцлагеря»  хотя бы позволено открывать рот на совещаниях топовых стран.  И вот Колумб, делая ошибочный расчет (!), хотя точный диаметр Земли Эратосфен высчитал еще за 300 лет до РХ,  приходит к выводу, что Индия находится в 3000 милях от Испании. Выпрашивает у Фердинанда и Изабеллы три кораблика и в момент, когда команда была уже на грани бунта, открывает первые острова Антильской гряды. Это была не Индия, это было место на порядки круче!

Немного переставим цифры. 1914.

Когда я получил доступ к любой полиграфии, то решил осуществить свою старую мечту  —  повесить у себя в квартире политическую карту мира, но не современную, а ту, что нравится. Выбор давно пал на 1914 год. Хотя, если точнее, именно моя датируется 1915-м. Смотрю на нее и вижу три республики – Францию, Швейцарию и только что получившую независимость Албанию (если ее вообще можно назвать государством). Остальное – сплошь монархии. Но пройдет четыре года и самые крупные из них развалятся.  И вообще, с того года начнет валиться всё. Я не монархист, но то устройство мне представляется более оптимальным чем нынешнее. Напрягает только Турция контролирующая Проливы. Это был последний год когда раса шла вперед, причем шла вперед туда, куда надо.  Солоневич назвал его «годом изгнания из рая».  Сейчас мы тоже идем вперед, но идем куда-то не туда…

Опять сделаем небольшую замену и получим  — 1941.

В сто пятидесятый раз могу повторить: я не считаю, что в 1917 году произошло «нечто». Ну, нечто такое, что как-то сильно изменило бы народное сознание, душу народа. Скажу больше, по сравнению с Расколом времен Алексея Михайловича или с петровскими реформами, события 1917-1933 – мелочь. Небольшая заноза в заднице.  Даже опричнина Иоанна Грозного возможно была покруче экспериментом. А вот в 1941-ом таки был удар! Оттого всё, что связано с этим годом – до сих пор покрыто непроницаемой тайной.  Как это так, параноик Сталин, который якобы никому не верил и всех во всём подозревал, так лоханулся?  Ведь удар 22 июня был явно стратегически внезапным, что видно по абсолютно всем последствиям.

Нет, страна потом оклемается, сделает бомбу, выйдет в космос, в три раза увеличит промышленный потенциал, но всё это будет уже «не то». Я склоняюсь к мысли, что так называемый «застой» был в общем естественным продолжением событий, посмотрите на ту же Европу, на Англию, например. Да там в 60-70-е тоже застой был. Оттого ничего интересного кроме рок-групп в Англии не появилось.  Хотя инглизам удалось еще выиграть Фолклендскую войну, одержать свою последнюю победу в истории. СССР усмирить Афганистан уже не мог и никакой контингент тут бы не справился. Теперь эта страна могла только проигрывать. Нация выдохлась и уже была не способна решать не то что сверхзадачи, а даже просто тактические задачи. Задачки. Не было мотиваций, не было ничего.  То есть именно та война, а не революция, голод и индустриализация убила её. Как, по большому счету, и т.н. «немецкую нацию».  Французскую убила Первая война.

Поэтому нет ничего удивительного что СССР развалился не издав ни звука, находясь на пике своей промышленной и  военной мощи, – совершенно удивительный и беспрецедентный случай в мировой истории.  Можно  написать миллион книг и рассказать как против нас работали западные интеллектуалы, спецслужбы, интеллигенты, переродившаяся элита, секс-меньшинства,  но всё это будет отговорками.  Хотя и правдой по сути. СССР   даже и не думал никто защищать, так как не видел в этом никакого смысла. А для Империи – потеря смысла существования равносильна скорой гибели.

 1793. Тоже сильная дата. Но возможно тут некие личные проекции на тему французской революции и книги Гюго «93-й год».  Революция уже пожрала практически весь «аристократический слой» и сейчас гильотина режет головы тех, кто ее начинал. Марату удается избежать «революционной бритвы» его хладнокровно ликвидируют в собственной ванной. В Париже десятки тюрем набитых арестантами взятыми часто по совершенно нелепым поводам.  При этом город живет и живет весело! Томас RMN165085EEКарлейль пишет: «Читатель  не  должен воображать, что  царство  террора было  сплошь мрачным; до этого далеко… В этом Париже  каждый вечер открыты 23 театра (на 100 тыс населения – М.A. de B.) и, как иные  насчитывают, до 60 танцевальных залов. Писатели-драматурги сочиняют пьесы  строго  республиканского  содержания.  Всегда  свежие вороха романов,   как   в   старину,   поставляют    передвижные   библиотеки   для чтения.  «Сточная  яма  спекуляции»  теперь, во времена бумажных денег,  работает  с беспримерной  невообразимой быстротой,  извергая из себя «неожиданные  богатства»,  подобные  дворцам  Аладдина,   поистине  чудесные миражи,  поскольку в  них можно  жить, хотя бы  и временно.  Террор  подобен чернозему,   на  котором  прорастают  самые  разнообразные  сцены.  Великое, смешное, ужасное в ошеломляющих переходах, в сгущенных красках следуют  одно за другим или, вернее, сопровождают одно другое в беспорядочной суматохе».

Дикое сочетание праздника жизни и пляски смерти. Все понимают: сегодня жив, завтра – нет и отрываются по полной! Отрываются как в последний раз.

Переставим цифры и получим – 1937. Тот же ползущий термидор, как и 1793-ем.  У меня тот год как бы весь «в черном». Во-первых, фильм года – «Цирк» — с Орловой и черным негритенком.  Во-вторых, знаменитые кадры ноябрьской демонстрации на Красной площади. Говорят, что было необычайно темно, как ночью. И в этой ночи несут плакат «Слава советской разведке и его 1937руководителю – Ежову». Ну и книжки Солженицына само собой. В общем, 1937-й  имеет чисто черную привязку. На этом черном фоне совершенно апокалиптически смотрятся смеющиеся лица демонстрантов и вообще «советских людей». Нет, нет, я ни в коем случае не хочу сказать, что 37-й был самым кровавым, но по уровню истерики он заведомо опережал все остальные годы.  Он был наглой демонстрацией террора. Такой, чтобы все поняли. Я читал тогдашние газеты, причем как центральные, так и какие-то местечковые малотиражки. И везде – одно и тоже. «Раздавить» и  «расстрелять».  Как же легко всё-таки запугать народ! Для этого достаточно всего лишь создать обстановку, при которой неясно по кому именно будет нанесен очередной удар. Враги – везде. От  ЦК и Генштаба, до сельских бань (засовывают гвозди в мыло колхозникам),  шахт (подпиливают опоры) и полярных станций (передают неточные данные о погоде), отдаленных гарнизонов (мочатся в бензобаки).  Жена наркома Ежова покончила с собой когда поняла что ее «могут заподозрить» (хотя никто ее в ни в чем не подозревал, впрочем были ли такие в 1937-м?). Из окон «домов на набережной» периодически выбрасывались хозяева элитных квартир, как только слышат звук тормозов «воронка».  Представьте себе современную проекцию – на Рублевке слышится ментовская сирена и элитные обитатели начинают глотать яд!  Даже не зная – за кем именно приехали в этот раз. Вот такой уровень дрессировки! При этом – везде тотальный позитив. Бравурные марши, фильмы-кинокомедии, пронизанным оптимизмом песни, спортивные парады, молодежь, повально мечтающая стать летчиками и прочими танкистами, большие конкурсы в технические вузы…

Хотя, если сделать вид что «этого всего» не было, то можно вспомнить, что именно в 1937-ом  Сталин начинает внедрять свой управляемый русский национализм, реабилитируются Суворов и Кутузов, грандиозно празднуется столетие со дня смерти запрещенного до этого Пушкина,  собирается огромный урожай. Начинается самый великий период истории СССР, который будет продолжаться до 1953 года и, наверное, если история не фатальна, мог бы продолжаться до сих пор!

Tags:

Рецензии

Техника

Статьи

Оперы