Большая жизнь короля

Золотой век человечества

Мои Телевизоры

ГМО — выход или тупик?

«Атеизм» в СССР



Про фильм «Зелёная Миля»

Решил тут с Нового года пересмотреть пару старых фильмов и даже на кое какие написать рецензии ))) Итак….

mileВ Советском Союзе, чья идеология была проникнута идеями «воспитания и формирования нового человека» фактически не было фильмов про тюрьмы. Вот про то, как там «исправляются», «воспитываются» и «формируются». Не, ну ладно их не было при Сталине, при нем, как известно, никто особо не сидел, но при Хрущеве? Только при Брежневе было снято два фильма (больше я не вспомнил), где так, между делом, показывались т.н. «места лишения свободы». Сначала – «Джентльмены удачи», грустная комедия, где на зону специально внедряют ментовскую наседку, подавая ее за Вора в Законе. Потом – «Калина красная», где зеки секунд 30 поют песню «Вечерний звон». И это в стране, где в большинстве семей кто-то когда-то да сидел, а на уголовной фене говорят все, начиная от правителей и академиков и кончая мусорными бомжами. Есть, впрочем, сталинский фильм про некую «детскую трудовую коммуну» — «Путевка в жизнь». Первый звуковой фильм, кстати. Колония там назвалось «имени Генриха Ягоды», который позже был расстрелян, а руководил ей Мотя Погребинский, который был расстрелян на год раньше Ягоды. Вот такие руководители-воспитатели-формирователи. Под конец советской власти пошли условно-реалистичные фильмы вроде «Беспредела», но мы их не считаем, Советский Cоюз тогда уже был не совсем советским и не совсем союзом.

А вот американцы фильмы про тюрьмы обожают. Как и фильмы про суды. Хотя нет, про тюрьмы все-таки больше. Почему? Большой вопрос, ответ на который лежит в плоскости их доведенного до абсолюта протестантского понимания закона и понятий добра и зла. Наша «Зеленая миля» как раз наглядная тому иллюстрация. Я не ставлю себе задачей пересказать этот фильм, но меня он в очередной раз убедил в совершенном различии понятийных систем. Хотя знаете, есть один важный общий момент: ни в советских, ни в американских тюрьмах никто не «перевоспитывается» и не «исправляется», причем я даже не уверен что это сделано преднамеренно, просто «вот так получилось». С американцами-то всё понятно, протестантская модель, в общем, исключает все эти «смывания вины», даже если «вина» смывается кровью и отдачей своей жизни, но СССР который замешан на православии? По ходу получается, что тюрьмы там действительно существовали исключительно как средство наказания и ничего больше. Поэтому проблема преступности только усугублялась, периодически приобретая формы тотального беспредела, как, например, после войны или в лихие 90-е. Хотя согласитесь, действительно смешно было бы снимать фильм, как рецидивист с кучей сроков, в том числе за тяжкие преступления вдруг становится образцовым гражданином. Или насильник-убийца выходит через 25 лет честным порядочным человеком и идет работать в детский сад. Или в школу преподавателем этики. Даже советский лопух до определенного момента веривший что Америка хочет его освободить от коммунизма, дабы посадить в БМВ, положить в постель с топ-моделью и устроить тут 51-й штат США не поверил бы. Вот 100% не поверил бы!

Для протестанта, выполнение формального закона – всего лишь свидетельство хорошо исполненного долга перед Богом, так как всякий закон – от Бога и продолжение того закона что был дан 3300 лет назад на Синае. И всякая власть от него же. Поэтому если в Америке нарушить закон, даже по мелочи, украсть что-нибудь в школьном возрасте в супермаркете или угнать чей-то мотороллер, это — пятно на всю жизнь. Никак несмываемое. Не факт что вам будут про него напоминать, но не забудут никогда. И когда надо, напомнят. Поэтому Америка – это не только нация инженеров, это еще и нация адвокатов и юристов. Вот поэтому там всё через суды и адвокатов. Поэтому там такое обилие фильмов про «торжество закона».

Я специально изучал биографию Стивена Кинга, искал, когда в его подсознание были так прочно вшиты библейские аллюзии и ничего не нашел – ни регулярных посещений протестантских приходов, ни религиозной школы, ни истерической набожной мамаши ожидающей Армагеддона, но потом понял что это в общем и не надо. Сама среда формирует, даже притом, что он рос без отца, переезжал все детство с места на место, что он бейби-бумер и наркоман. Может он даже считает себя атеистом, я не знаю, но библейский символизм прет у него везде.

Итак, Стивен рисует читателю и зрителю последнее земное пристанище тех, кто осужден за самые тяжкие преступления. И это не просто тюрьма, а специальный сектор, поражающий своими либерально-демократическими, я бы даже сказал, аристократическими нравами. Идет, на минуточку 1935 год! Полицейские чуть ли не в парадных мундирах, вычищенный глянцевый пол («зеленя миля») и карцер обитый мягким войлоком, который, впрочем, долгое время не используется и его забивают разным хламом. Зеки-смертники сидят в отдельных боксах, но решетки сделаны так, что они могут спокойно высовывать через них руки и хватать надзирателей, что регулярно и проделывают. Например, с целью придушить. Или схватить за интересные места. А уж про такую мелочь как облить или даже обоссать надзирателя – я вообще молчу. По сути можно сказать, что зеки лишь незначительно отделены от охраны и все они находятся в общем помещении. Это так, исходные условия.

По ходу сюжета вводятся два подонка. Один среди зеков, один среди полицейских. И если в кинговском «Шоушенке» главный подонок — маленький начальник тюрьмы помешанный на Библии, то здесь это просто недомерок-надзиратель с очень серьезными связями, помешанный на идее лично привести в исполнение казнь на электрическом стуле. До Библии ему нет никакого дела, но библейские чудеса начинает являть гигантский негр осужденный за убийство двух малолетних детей. John Coffie – инициалы JC, у кого еще такие, быстро вспоминайте! Чудеса маленькие и бессмысленные. Сначала – исцеление от простатита главного героя – надзирателя. Затем, чудесное воскресение мышонка раздавленного карликом-садистом-ментом. Затем в мозг главного героя переливается информация что девочек на самом деле убил Дикий Билл, а негр просто не успел их воскресить! Ну и последнее чудо: негра, в виновность которого уже не верит ни один надзиратель, тайно вывозят для исцеления жены начальника тюрьмы у которой четвертая стадия рака и фактически доживающей последние дни. А чего? Ведь его все равно казнят, значит надо вынуть максимальный профит. В принципе, если так, совсем грубо, то невиновность негра было бы несложно доказать исследовав следы «биоматериала» у изнасилованных девочек. Это как бы основа, в деле Чикатило который занимался тем же самым, это было чуть ли не первым пунктом. Но никто этим не парится. Нужна искупительная жертва и она приносится. Хотя все всё понимают.

По итогам буква закона побеждает его дух. Начальник не делает вообще ничего, так как буква закона выдержана полностью, с юридической стороны дело формально-безупречно. Излеченный от простатита охранник ни в коем случае не мучается «достоевским вопросом» про дрожащую тварь и право, но мыслит вполне по-протестантски «а как Бог посмотрит на то, что я убил одно из его творений?» Раскольников по итогам размышлений идет и убивает старушку, охранник, делает тот же вывод в рамках своей парадигмы: буква земного закона здесь оказывается важнее будущего божественного счета там. Нет, я не говорю что он ни во что не верит, он верит, верит. Но все его действия – всего лишь отражение этого самого «протестантского баланса»: материальное – это тоже духовное. Вера – это инструмент, аксессуар. Вера должна всего лишь позволять удобно жить, остальное – оболочка. И правильное следование закону здесь – гарантия успеха у Бога там, ведь закон правильный. Поэтому в Штатах несмотря на изобилие разного рода церквей и формальную тотальную набожность, дикая преступность. Поэтому очень часто в «набожных протестантских семьях» кто-то берет в руки ствол и валит всех своих родственников, человек десять, например. Или заходит в храм и тоже кого-то валит. Или в школу. Или в колледж.

Чтобы соблюсти «духовный баланс» негр лично признается что ему надоело видеть зло, каждый день и он сам уже давно хочет уйти из жизни. Полицейские по сути и тут делают доброе дело спасая его от греха самоубийства и избавляя от «жизненных мук». Но не избавляя от электрического стула – мучительной смерти во искупление! Более того, негр, «уходя», посредством поцелуя (такая себе ответка «иуде» — мелкому надзирателю, «антипоцелуй иуде») вдыхает в него «рак» и он сходит с ума (Иуда в Библии тоже «поехал крышей» и повесился), а перед тем как быть отправленным в дурдом, этот надзиратель стреляет в маньяка Билла – истинного убийцу девочек, даруя ему по сути легкую и мгновенную смерть. Земное наказание вохровцу определено «довольно суровое»: он обречен на очень долгую, сытую и здоровую жизнь! Наверное потому, что четко выполнил юридический закон и позволил негру спасать. Не за просто так, а за то, что негр сначала спас его. В фильме он пересказывает собственную историю бодрым 108-летним старцем! То есть все кроме «святого негра» получают самый минимум, истинная справедливость переносится в потусторонний мир, но мы о ней ничего не узнаем. Здесь – только писанный закон, здесь он и есть высшая справедливость, а как бы видимое зло карается каким-то случайным способом и как бы вопреки логике вещей.

03.01.2018

 

Tags: , , , , , , ,

Если Вам очень сильно понравились материалы размещенные на этом сайте, Вы можете внести свой вклад в его развитие и создание новых.

webmoney

Z290747262956

R416230867007

E424498875036

U372790064712


Кинозал

Рецензии

Техника

Статьи

Оперы