Большая жизнь короля

Золотой век человечества

Мои Телевизоры

ГМО — выход или тупик?

«Атеизм» в СССР



Виноград созрел!

wine1Сентябрь 1988 года. По устоявшейся в СССР традиции, все студенты первого курса годные по медицинским показателям (тогда – фактически 100%) отправлялись на месяц-полтора в колхоз убирать очередной рекордный урожай.  Называлось это «поездкой в Лагерь Труда и Отдыха» или сокращенно «в ЛТО». Аббревиатура поразительно гармонировала с другой – ЛТП – Лечебно-Трудовым Профилакторием, где советских алкашей изнуряли несложной работой и кормили три раза в день. Нам, жителям безводных южных причерноморских степей, везет в своем роде – иногда можно попасть не на унылую картошку или сахарную свеклу, а например, на виноград. Вот нас на виноград и послали. В один из совхозов южной Бессарабии. Я именно там узнал чем отличается «совхоз» от «колхоза», раньше как-то не задумывался. Объяснили мне это, как ни странно, деревенские пацаны оказавшиеся в нашем институте, они узнали что едем в «совхоз» и остались недовольны, так как по их словам «совхоз гораздо хуже колхоза».

 Мой уровень связей уже тогда позволял отмазаться от этой поездки, но более опытные люди посоветовали всё же  поехать, объяснив, что именно там завяжутся первые связи, все  друг с  другом перезнакомятся в неформальной обстановке и сюда вернется устоявшийся коллектив, а я буду выглядеть новым человеком, «новеньким». Могу сказать, что они оказались правы.

В общем, совхоз как совхоз. Лагерь как лагерь. Сетка-рабица по периметру, перекличка по утрам и вечерам.  Два длинных барака – мужской и женский. Бараки поделены на комнаты-отсеки по 7-10 рыл в каждой. Умывальники на улице, в метрах тридцати от барака. Очковый сортир – там же.  Всё как везде в таких местах. Футбольная площадка с воротами. Волейбольная сеточка. Какие-то турнички, где давали мастер классы первые советские культуристы начавшие появляться в серийных количествах после проникновения внутрь государственно-лагерных границ видеокассет со Сталлоне и Шварцнеггером. Столовая – длинные деревянные столы и еда, традиционная для казенных учреждений. Алюминиевые ложки, миски, кружки. СССР был по-своему уникальной страной, страной, где нормальные продукты питания умели превращать в какое-то неудобосъедобное дерьмо.  Кто питался в советских столовых понимает о чем я говорю. У нас тоже это понимали, потому навезли с собой консервов, разных приправ, кофе, сухой колбасы и прочих продуктов долгого хранения.

Считалось, что все «поездки в лагерь труда» сугубо добровольны. То есть человек сам писал заявление типа «Я, Эраст Пиздострадальченко, прошу направить меня в Лагерь Труда и Отдыха c 5 сентября по 5 октября». И подпись.  На самом деле, добровольно никто бы никуда не ехал и ничего не писал. Пахать месяц непонятно где от зари до заката забесплатно никто не хотел. Но все писали заявы, так как отлично понимали что отказ от поездки автоматически означает фатальные последствия в плане обучения в вузе. Ну и по линии комсомола могли нагнуть. Это в школе я писал «добровольные заявления» и потом никуда не ехал, сделать мне за это решительно ничего не могли. Ну, максимум, на меня два раза орала ПМС-ная дура — классная руководительница. Орала именно потому, что сделать ничего не могла. Как говорил мне один старый зек, «если на тебя орут мусора, значит у них против тебя реально ничего нет». Исключить из школы меня бы ей никто не дал, ее бы скорее саму уволили. Ибо формально мероприятие — добровольное. Поставить «неуд» по поведению – да пусть ставит, кого этот «неуд» волнует? Занизить оценку по своему предмету? Пусть занижает, меньше тройки всё равно не поставит, ибо ее же саму за это и трахнут вышестоящие органы.  Институт – другое. Туда я пришел сам и высшее образование у нас не обязательное. Помню, как один совершенно незамутненный прыщавый поц открыто спросил замдекана на сборах посвященных «десанту в трудовой лагерь», «а обязательно ли?», на что тот,  растянув лыбу до ушей, ответил: «Ну конечно не обязательно! Так же как и иметь высшее образование!» Тут уж даже самые дурные всё поняли. Забегая вперед, скажу, что я испытывал некую смесь жалости и веселья видя тех, кто вылетел после первого семестра. То есть люди поступили, отпахали месяц в колхозе, отучились три месяца в институте – и вылетели! Неужели это не смешно? Многие вылетели сразу в армию, если чё, ибо «второй отдел» не отдавал документы, а передавал их в военкомат.

2.

С позиции сегодняшнего дня я не считаю затею с отправкой школоты-студентоты на уборку урожая или иную полезную трудовую деятельность, плохой или неуместной. На самом деле это вполне нормально для социализации и погружения в альтернативную реальность. Особенно детям из т.н. «приличных семей». Но как обычно в Этой Стране, любая потенциально-нормальная затея оборачивалась какой-то крайне неприятной для всех повинностью. При грамотном подходе можно было бы придать всему характер некой соревновательной игры с призами в виде ништяков и пр.  Но получилось как всегда. Я вот по линии школы и института работал на мыловарне, консервном и соковом заводах и  колхозе. Было весело и определенный опыт приобрел. И на сельхозработах тоже – собирал картошку, помидоры, свеклу, арбузы, дыни, клубнику.

Относительно местной фауны, могу сказать что, в общем, ничего сенсационного я там не встретил. Встретил то, что ожидал. Поразило, что вся местная пубертатная бычня поголовно курила траву, я лично думал что они там только бухают. Пару раз видел единственного мента – огромного борова который никогда не был трезвым. Несколько раз быки пытались провоцировать нас на массовую драку, причем до отдельных стычек даже доходило и эти стычки были не без последствий – синяки и выбитые зубы.  Тут как бы был сложный вариант – ну допустим наши бы их избили используя численное преимущество. Но они могли бы легко организовать подвоз свежих быков из соседних сел, а села там большие, 5-8 тыс. —  обычное дело. И поддержка местных ментов была бы гарантирована, там все родственники. Я уже тогда знал что деревня представляет собой воплощенную ненависть к городу (сталкивался пару раз), но тут всё это проявилось в особо резких формах. Кстати, сам чуть не попал под замес, ко мне пристали быки с вопросом «Хлопец, ты з видкиля?» Я не понимал что они хотят, потом кто-то из наших разъяснил что они имеют в виду откуда я. Ответил им, они попросили закурить, у меня не было, я не курил. Потом по всем правилам гопо-развода попросили пару копеек, а у меня в натуре на кармане было именно что пару копеек, отдал им, это в такой ситуации единственно правильное решение, особенно учитывая мои физические параметры. Но по одному мы там старались вообще не ходить. Одному можно было ходить по полям и лесопосадкам. Поскольку в этих местах росла не только конопля, но и мак, думаю, что в 90-е они поголовно перескочили на «раствор» и до 2000 года дожили очень сильно не все, что само по себе неплохо.

Да, так вот, нашелся среди нас один «бывалый». Парень, который поступил год назад, отпахал в колхозе, отучился один семестр, вылетел и поступил вторично уже вместе с нами.  Корчил из себя просто-таки невероятно прошаренного, рассказывал про преподов которые у нас будут, про то, что мы тут все какие-то «несерьезные» и скорее всего половина из нас вылетит на первой же сессии. Он мне очень сильно напоминал персонажа по кличке «Крош» из советского фильма про мерзких коллекционеров японских безделушек. Внешне, по голосу, по манере говорить. Ну и по сути. Снаружи  — отполированный как десять итальянских унитазов премиум класса, но внутри гнилой как старый деревянный сельский клозет. Да, злой рок – на первом семестре вылетел именно он! Опять! И на том же предмете, на высшей математике, который вела старая мрачная прокуренная дура. Совершеннейшая тварь, я тоже с ней получил серьезные проблемы на ровном месте. Больше я его никогда не видел. Однако, честно признаюсь, что тоже слушал его «лекции по выживанию в институте» и где-то считал немного умным. А он оказался даже не еле-еле поц.

3.

Что такое сбор винограда? Это поля до горизонта с длинными параллельными рядками столбиков и проволочного каркаса на котором разрастается виноград. Мы,  150-200 рыл, приезжали на поле и  каждому давали по два рядка, они были пронумерованы. Под ногами мягкая земля, примерно как песок на пляже.  Первые две недели мы собирали типа «столовый виноград» в деревянные ящики. Вам дают специальный мини-серп, вы им срезаете виноград, складываете его в ящик, а сам ящик по наполнению относите в начало рядка, где его забирает специальный грузовик. Вес ящика – примерно 7-8 килограмм. Кто-то рискнул рявкнуть, что типа «девочкам до 18 лет больше 4 кг. носить нельзя» и, надо сказать, начальство восприняло это с пониманием, приказав объединиться в локальные пары «мальчик-девочка» и выносить за девочек собранные ими ящики.  Поскольку в силу специфики факультета девочек у нас было меньше чем парней, я сделал всё возможное чтобы ни с кем никаких локальных пар не создавать. Я еще никого хорошо не знал и не знал как там всё развернется. Ситуация была для меня совершенно незнакомой и выносить ящики за сельскими клушами с фиксами из желтого металла мне не хотелось.  В первый день установили норму (если я не путаю) в 15 ящиков, я даже помню их собрал, хотя не без труда. Нашлись, впрочем, дураки, которые норму перевыполнили. Собрали по 20-22 ящика.  То есть чуть-чуть перевыполнили. Почти во всех случаях это были деревенские ребятки которые даже приехали со своим секаторами и довольно оперативно ими орудовали, некоторые даже рассказывали что уже не раз работали в своих колхозах на сборе винограда. Так было еще дня два. Потом норму повысили до 25 ящиков и рядки пошли не такие урожайные. Я быстро понял что нифига эту норму не выполню. К этому времени я уже обзавелся первыми знакомыми которых, как ни странно, тоже сильно волновал вопрос выполнения плана, точнее – невозможности его выполнить и последствий которое невыполнение может возыметь. Была придумана стратегия «правильной укладки винограда» — то есть складывать гроздья стоя, на них сверху аккуратно накладывать другие. Ящик получался с виду полный, но легкий, впрочем, это было не важно, так как их считали, но не взвешивали. Взвешивали уже потом весь сбор на базе или где-то там, я точно не знаю. Нет, я не могу сказать что мы не понимали что на каком-то этапе взвешивать будут, но были уверены что в общем тоннаже сбора наши недовложенные 100-150 кг как-то потеряются. Где-то на шестой день мы (с этого момента держались вместе и действовали согласованно) поняли, что можно вообще только делать вид что ты работаешь. Поле – огромное, рядки – длинные, начальства пару человек из не очень молодых преподов, регулярно ездит машина собирающая ящики с готовой продукцией. Почему бы ящики просто не приписывать? Не, ну собирать что-то там для понта, чтобы видели что работаешь, но писать норму. Которую, кстати, продолжали увеличивать, доведя, насколько я помню, до 30 ящиков.  Мы к этому времени полностью освоились на местности и хорошо если  собирали по 5-6 ящиков, хотя среди нас был один человек, несмотря на свой возраст больше похожий на семиклассника, который вообще ничего не собирал. Ни одного ящика. Зато он заряжал всех оптимизмом и таскал с собой колоду порно-карт. Писал, разумеется, норму. Вскоре, прямо на первом курсе, свалил в Штаты, где стал успешным человеком! Это была серьезная потеря.  С утра мы приходили на поле, часа 2-3 изображали работу, специально наблюдая где начальство, чтобы мелькнуть перед ним ящиком с виноградом, а потом шли на соседние поля за дынями-арбузами и жрали всё это в лесопосадках играя в карты и разговаривая про разные интересные вещи.

Там же нашелся единственный внешне нормальный человек. Охранник арбузной плантации. Парень лет 20-25, жил  в домике посреди поля. Понятно, что ему было дико скучно (интернета тогда не было, телевизор там не принимал, впрочем, электричества для телевизора тоже не было), что внезапный десант городских ребят свалившийся на его поле, явно вносил хоть какое-то разнообразие в нудные будни. Ему было совершенно пофиг что мы жрем «его» арбузы и дыни, тем более что зайцы наносили полям действительно колоссальный ущер, портили каждый 4-5 арбуз. Он готов был разговаривать на любые темы и интересовался буквально всем.

Мне даже начало нравится быть в «лагере труда», дыни и арбузы вместе с виноградом были очень сытные и мы очень часто пропускали казенный обед состоящий из похлебки и каши или макарон. И еще таскали их себе в барак чтобы жрать вместо ужина. Казенный харч был совершенно невыносим. Но лафа внезапно закончилась. И дело даже не в том, что конкретно мы заигрались или потеряли бдительность, нет, мы всё делали аккуратно. Про других говорить не буду, но конкретно я не дооценил человеческий потенциал.

4.

Да, я забыл сказать,  нашего бывалого, как образец девственной-непорочности и принципиальности, назначили типа «старостой» или как оно там называлось.  Как-то на день 15-17-ый, я почему-то с утра не то что бы решил поработать, нет. Просто работа пошла сама собой, и за часа три я собрал примерно 10 ящиков. Легких, то есть правильно уложенных.  Помню, как я стоял около этой башенки и мимо меня прошел главный препод с бывалым и мне очень сильно не понравилось как они на меня посмотрели. Нехорошо посмотрели. Через некоторое время, кто-то начал бегать  по рядкам и орать что «перед обедом будет собрание». Это был крайне плохой знак, я понимал что «собрания перед обедами» не могут нести ничего позитивного по определению. В общем, стали мы в ряд, пацаны, девки, все. Толпа вполне внушительная. И тут нарисовался некий человек, представитель совхоза, который  рассказал нам что они уже много дней замечают странные вещи, а именно: если поделить массу собранного винограда на количество заявленных ящиков, то выйдет что вес ящика примерно 2,5-3 килограмма, то есть ящики фактически пустые. Притом, что сколько глаз видит, в начале рядков, у всех стояли пирамидки полных ящиков! Отсюда следовал вывод, что народ нагло приписывает, именно что нагло. Для меня это было шоком, я понимал, что если бы приписывал только я и те 4 человека что были в нашей «бригаде отдыха», этого никто бы не заметил. Статистический шум, не более. Тут слово взял бывалый и предложил честно признаться —  кто сколько приписал вчера. На мое счастье, список студентов был не по алфавиту, и я оказался где-то в середине. Вот прямо с первых фамилий начались признания. Признавались все подряд, абсолютно все! Это меня успокоило,  так как я давно на личном и на историческом опыте знал, что преступления в большой толпе (включая тяжкие и особо тяжкие, массовые убийства, геноцид целых народов) почти всегда остаются совершенно безнаказанными. В крайнем случае, под замес попадет пару человек, не более. В общем, пока до меня дошла очередь, я уже понимал какое среднее число приписанных ящиков называют. Назвал, кажется 8 ящиков, хотя приписал минимум 20.   Но всё равно был несказанно удивлен, что деревенские которые реально пахали, тоже приписывали. Причем приписывали именно столько, чтобы выполнить норму, ни ящиком больше! Иными словами, людей, даже тех, кто честно работал, поставили в такие условия, что они вынуждены были нагло врать чтобы выполнить этот дебильный, неясно кем придуманный план с непонятно на кого записанными ящиками.

Мы, таким образом, получили интересный случай. Элементы системы поставленные в определенные условия начали вести себя строго одинаково. Не сговариваясь между собой. Причем все и видимо практически одновременно. Такое вот, коллективное противостояние.

5.

Маленькое лирическое отступление. Насчет выполнения нормы. Нам на вводном инструктаже была рассказана история про неких сестер из нашего же факультета которые выполняли по 5-6 норм. И заработали в колхозе какие-то совершенно невообразимые деньги —  по 600-700 рублей, притом, что работяга у нас на заводе получал 150. Многие тогда загорелись тоже «немного подзаработать». Но пыл быстро сошел. Не в первый день, так во второй.  Знаете, есть вещи которые я принципиально не могу ни понять, ни объяснить и я совсем не веду разговор про всякие там «тоннельные эффекты» или «бозе-конденсаты». Я вот не могу ни понять, ни представить, ни объяснить – как эти сестры, даже если допустить что они были дородными розовыми сисястыми кобылами, собирали пять норм. Притом, что, еще раз напомню, наши здоровые деревенские быки, по 80-90 кг свиномассы еле-еле собирали норму, реально работая с 8 утра до 6 вечера, после чего просто начали приписывать. Потом вопрос как-то был забыт, но в этом году я подписался на сообщество нашего института, там публикуют старые фото и на тебе! Регулярно начали вывешивать неких молодых людей улыбающихся с черно-белых фотографий, держащих в руках ящики с виноградом и припиской «есть 700%» — то есть семь норм! Семь!  Это просто нереально. Я задавал там вопросы, но ответа не получал. Единственное объяснение которое я могу дать: мы тут имеем дело с очередной советской показухой. Вспомним самый знаменитый «трудовой рекорд» шахтера Стаханова – 15 норм угля. Так его обеспечивало 15 человек. Да, он нарубил эти 102 тонны, но по-честному их нужно было разделить на 15. То есть никакого рекорда на самом деле не было. Так и здесь. Рекорды были нужны. Они были в советской религии аналогом «чудес». Вот и писали на одну доярку удои десятерых. На одну ткачиху — 25 станков, на одного лесоруба — кубы целой бригады. Потом эти рекордсмены раздували щечки в новогодней программе «Голубой огонек». «У нас сегодня 1 января 1979 года, а у ткачихи Семижоповой уже 1986-й год!» Так и здесь. Скорее всего, рекордсменам подобрали обильные рядки и писали выработку 5-7 человек. А после рапортовали в райком комсомола о «рекордах». Получали грамоты, переходящие знамена… Кому это было нужно? Никому. Нормального винограда в продаже не было даже у нас – в центре виноградарства.  Нормальный был только у частников-крестьян, читай – у кулаков. Нормального вина тоже не было, только шмурдяки, бормотухи, чернила. Зато были знамена и рекорды. И перевыполнение плана «в 7 раз».

Да, но это еще не всё. Оказывается, что эти легендарные сестры которых так никто никогда и не увидел, еще и учились на одни пятерки. И это на факультете где главные предметы – программирование, электроника, теория цепей, математическое моделирование. В общем, сплошные чудеса. Загадка, которая так и не была разгадана.

6.

Впрочем, козлов отпущения таки нашли. Я всех не помню, но двое из нашей «бригады» таки попалось. Первый – тот малыш про которого я писал, он не только ничего не  делал, но даже не занимался имитацией деятельности. И это заметили! Второй – в общем, обычный парень, но виктимного вида и в очках. Потом тоже свалил, в Гермашку. Он патологически не умел врать, сразу же бледнел. Видно, что рос в необычайно тепличных условиях. Этим двоим бывалый объявил, что будет лично следить за их работой и докладывать начальству. Оба были в шоке, особенно виктимный. Посыпались угрозы. Вечером состоялось совещание «бригады», с единственной повесткой: «как дальше жить?».  Было решено всё-таки «немного поработать», но при случае, если представится возможность какое-то количество ящиков приписать, так как мы посчитали, что после всего случившегося народ будет бояться приписывать.

Обстановка в лагере была нервозной. Тем же вечером зашел в комнату где жили малыш и виктимный, там во время внешне спокойной беседы, парень из николаевской области сказал что «Одесса – грязный город», на что другой парень, вроде как просто читающий книжку, развернулся в нему и резко ответил: «Она чище, чем твой рот».  Хорошо, сказал, подумал я и подмигнул малышу! Хотя Одесса действительно грязный город.

7.

Больше мы столовый виноград в ящики не собирали. Со следующего дня нас погнали на сбор винограда для вина. В принципе то же самое, но он собирался не в ящики, а в корзины. Корзины также выносились в начало рядка, где их собирала машина, причем часто ходил проверяющий который в реальном времени фиксировал количество корзин, оттого приписывать в классическом виде было затруднительно. И штука в том, что эта работа оплачивалась чуть ли не в два раза дешевле чем сбор столового винограда в ящики. Это раз. И еще корзины были разного размера! Не то что бы они сильно отличались, но при наполнении давали разницу в 4-5 кг, что  тоже было существенно!  Это два. В первый день это еще не поняли, а вот во второй народ сразу начинал хватать более маленькие корзины. Поразительно быстрая обучаемость! Нормы количества корзин которые нужно было собрать варьировались день ото дня, непонятно по какому принципу, но и тут с целью минимизации трудовых усилий были отработаны разные тактики. Кроме захвата мелких корзин, можно было модифицировать форму этой самой корзины, а именно сделать ее более плоской. Ну и равномерно раскладывать гроздья. Диаметр корзины типа такой же самый, а вот масса гораздо меньше. Несколько раз удавалось спереть чужие, уже наполненные корзины. У того, у другого, у третьего. Это очень некрасиво, я понимаю, но других вариантов у меня просто не было. Именно эти корзинные дни были самые сложные за всё время работы. Наш малыш еле-еле выдавал половину, ему всё время угрожали что «напишут докладную в деканат» и всё такое, а вот виктимный работал как ишак, даже на обед не ходил, приходил в барак и падал уставший на кровать. При этом собирал всего лишь норму. А он был куда крепче меня. Это насчет сказок «про 6-7 норм». Да и вообще, насколько я помню (а я специально следил!) никто не делал больше нормы. Ни на одну корзину. Ибо все всё поняли.

Еще я помню, как однажды ребята что собирали у нас корзины в кузов проговорились, что пару раз они разгружали его не заводе а во дворе то ли у директора, то ли у какого-то другого бугра. Как он мог сам переработать такое количество винограда? И зачем, ведь качество его было очень низким.

 Коллективный мозг студентов продолжал работать и тут открылась новая ниша – оказывается в нашем лагере был медпункт! И вот когда начались «трудные дни» народ  туда массово повалил косить от работы. Жаловались на все органы – на головокружение, зубы, живот, понос, запор, ноги, руки. Работала там девочка, скорее всего практикантка от медина или медучилища и количество больных стало возрастать день ото дня в совершенно неприличной прогрессии. Начальство, разумеется, понимало что имеет место массовая симуляция, потому выступило в роли коллективного врача. Девочке-практикантке был дан приказ освобождать от работы только тех, у кого температура. И тут начальство допустило тактическую глупость, оно объявило об этом решении вслух. Опять-таки один из нашей бригады (тоже уехал в Штаты и тоже стал успешным человеком) мгновенно выдвинул встречную идею —  заиметь второй градусник и уже приносить его на лагмедпункт с нужной температурой. Вопрос был – где этот градусник взять? На виноградных полях они не валяются. К счастью, ему удалось буквально на день отпроситься в город по своим делам (а народ из лагеря отпускали очень не охотно, даже на день, даже на выходные, что было очевидным нарушением всех норм КЗОТа) и привезти заветную вещицу! Эх, хорошо что в СССР все градусники были совершенно одинаковые! Не то что сейчас, в каждой аптеке по сто видов. И хорошо что они были ртутные! Ртуть, как мы знаем, «держит» показания,  и чтобы их сбросить, градусник нужно сбить. Это ноу-хау с подменой градусника мы хранили как абсолютную тайну, хотя лично я им ни разу не пользовался. Утром тот или иной человек из нашей «бригады» подогревал его приблизив к лампе накаливания до нужной кондиции, потом шел в медпункт, изображал невероятно больного, получал для измерения градусник, вставлял его куда надо, а через 5 минут доставал свой. Подогретый. И получал требуемый «отгул». После чего градусник можно был использовать вторично.

На завершающем этапе виноградной эпопеи мы собирали его в чаны. Чан – железная бочка специальной формы которую потом клешней-манипулятором захватывала машина, опрокидывала в гигантский нержавеющий кузов и везла на винзавод.  Чан вмещал 350 килограмм винограда (так говорило начальство) и норма была один человек – один чан. Приписать чан значило фактически приписать всю свою норму. Но это, как ни странно, нам удавалось! Были придуманы разные способы, например, мы работали парами и сначала собирали виноград в один чан, а когда он был собран, оттаскивали пустой в рядок, так чтобы не было видно. Потом этот полный чан записывался два раза. То есть как бы все чаны были наполнены и все были выброшены в кузов. Часто машина не ждала пока соберут весь чан, а хватала сколько есть – видимо завод работал в поточном режиме и виноград нужно было подвозить непрерывно, оттого треть или даже половина чана записывалась как целый. Несколько раз таки удавалось записать на себя целый чан,  народ бежал обедать, а в этот момент появлялась сборочная машина – чей-то чан можно было записать на себя, а потом его опрокидывали  общую кучу в кузов. И твою треть чана опрокидывали, но кто знал что она твоя?

В последние дни вообще пошел какой-то жуткий саботаж, помню что на поле выезжало подозрительно мало народа, но вечером в лагере на перекличке были все! Где они ныкались, чем занимались – понятья не имею.

Из следов которые мы оставили в лагере, вспоминается стена в нашей камере. Мы играли в карты,  в клабер. Весь месяц. Каждый день, скажем, до 1000 очков. И таблицы писали на стене, стены там были покрашены обычной известью, карандаш по ним отлично пишет.  По итогам  одна стена была фактически вся исписана таблицами, во всяком случае, до уровня на который может дотянуться человеческая рука.

Жалею, что не взял с собой фотик, у меня было их несколько штук, но я просто боялся что могут украсть, так как не знал что будет в этом лагере и как. Можно было бы сделать отличные фото! Особенно, если зарядить цветную пленку.

Примерно через месяц после возвращения из лагеря, нас собрали с целью «подведения итогов и расчетов». Я вообще изначально не полагал там получить ни копейки, вот просто знал что ничего не заплатят. Да и пофиг мне было, к тому времени я уже забыл про тот колхоз, ибо в институте шла своя интересная жизнь. Какая-то  женщина (возможно, совхозный бухгалтер) долго и нудно читала сколько мы собрали, сколько сожрали. Помню, она сказала что у них пропало постельного белья на 700 или 800 рублей, типа его «поворовали». Я помню то «постельное белье». Ну сколько стоила простыня тогда? Полтора-два рубля. А эта фигня которую надевают на подушку? Копеек 80. Это ж сколько нужно было «поворовать» на 800 рублей? Из нашей комнаты никто ничего не взял, уверен из других тоже. Суммы честных трудовых выплат очень сильно варьировались, как они считались —  я не понимаю, да и не интересно было мне. Помню, что получил 2 рубля и 2 копейки. Наверное, много жрал в их столовой, ага. А тот человек что придумал фокус с градусником, работавший в общем как я (мы давали одинаковые цифры), остался должен 10 рублей, которые якобы обязан был заплатить институт. Офигенно, че! Видимо жрал еще больше чем я. Больше всего заработал парень из нашей группы, кажется, рублей тридцать. А так вообще 80% зарплат варьировались в диапазоне 5-15 рублей. Я даже тогда не понимал, зачем нужно было устраивать этот спектакль с «зарплатой». Ну да фигня, проехали.

8.

По большому счету, рассказанная мной история с приписками ящиков, корзин и чанов, а также мутными «рекордными сборами» совершенно ничтожная в плане экономических последствий, но с другой стороны весьма показательная, ибо по сути воспроизводит всю модель тогдашней советской экономики, пусть и в самом мелком масштабе. Шел, напомню, 1988 год. Пик, так называемого «узбекского хлопкового дела». Следаки Гдлян и Иванов мелькают по ТВ так же часто как Алла Пугачева и Райка Горбачева вместе взятые. Я не буду вдаваться в детали, желающие сами могут про всё прочесть, материала — выше крыши.  Кратко: Узбекистан с подачи Москвы брал на себя заведомо нереальные обязательства по сбору хлопка. 5-6 миллионов тонн в год, хотя при тотальном напряжении ресурсов и удачном урожае могли собрать максимум три с половиной. То что республика в принципе не может столько дать знали абсолютно все кто имел отношение как к производству «белого золота», так и к руководству хлопковой промышленностью. Но на якобы собранный хлопок выделялись средства (миллиардные), техника, бензин, создавался фонд зарплаты, в общем, всё, как будто бы хлопок реально был собран и переработан.  На ткацкие и хлопкоочистительные фабрики как в Узбекистан, так и в  центр, в Ивановскую область, в Москву, шли пустые вагоны, вместе  с вагонами ехали «коммивояжеры» с чемоданами набитыми баблом. А по телеку шли ежедневные репорты о перевыполнении плана по хлопку.  В итоге получался классический советский парадокс: товаров как бы  производили всё больше и больше, но на деле их становилось всё меньше и меньше. Точь в точь как с нашим виноградом. В начале 80-х, когда Узбекистан отчитался о сдаче 6 млн. тонн хлопка, купить  нормальную ХБ-футболку, трусы  или носки было совершенно нереально. Только импортные у барыг и моряков. Из советского – сатин, не более, причем совершенно отвратного качества.  Впрочем, ХБ-вещи что таки попадали на прилавки тоже были отвратного качества. Вот я пару лет назад купил себе за копейки с десяток белых футболок с каких-то военно-морских складов США, там написано «US NAVY 100% Cotton». Совершенно бархатный материал. И это – для обычных моряков, то есть для реднеков, жлобов, негров и латиносов.  А у нас даже детей в такое не одевали! Мне вот запомнилась школьная форма, типа ХБ, но когда я ее идел, мне показалось что это какая-то наждачная бумага. Разительным контрастом тут выступали мягкие и дико приятные для тела индийские джинсы «Райфл». Почему индийские джинсы за 5 долларов были куда круче советской школьной формы? Да потому что хлопковая промышленность не была неким исключением. Вся, вся экономика эпохи позднего Брежнева строилась на тотальном очковтирательстве» и приписках. Все эти цифры по сборам, «производству товаров улучшенного качества», надоям, укосам, уловам, замесам, отсосам, надувам, откормам, засыпкам в закрома, запускам, плавкам, варкам, все – фейк, не имеющий никакого отношения к реальности. Просто так получилось, что раскрутили хлопок, а можно было раскрутить что угодно. А стратегией любой экономической единицы – от самого нищего совхоза до крупного металлургического гиганта было добиться снижения плана, притом, что Госплан эти самые планы норовил все время поднять. Тут была целая система ухищрений. Закончилось всё тем, что Горбатый поставил задачу «вот просто так» поднять производительность труда в 2,5 раза. На изношенных (по его же словам) на 85% основных фондах. Результат – более чем предсказуемый. Через три года после нашей поездки всё развалилось, с полок исчезли последние товары и колхозы-совхозы, пусть и переименованные и преобразованные, стали элементарно убирать весь урожай сами без привлечения жителей городов.

Сентябрь 2018 г.

Tags: , , , , , , , , ,

Если Вам очень сильно понравились материалы размещенные на этом сайте, Вы можете внести свой вклад в его развитие и создание новых.

webmoney

Z290747262956

R416230867007

E424498875036

U372790064712


Кинозал

Рецензии

Техника

Статьи

Оперы